В эфире 'El Hormiguero' убрали привычный вступительный танец. Pablo Motos открыл программу обращением к жертвам столкновения поездов в Урде и их семьям. Катастрофа произошла утром 28 октября 2026 года в провинции Толедо: в 08:53 на 118-м километре линии между Мора и Урда поезд Renfe 2080 столкнулся с остановившимся поездом Iryo 6076. Техническое расследование ведет испанское ведомство AITAT, дело получило номер 146/2026.
Мотос сказал, что не хочет обходить случившееся молчанием или смягчать его тяжесть. Он говорил о том, как внезапная потеря близкого меняет жизнь семьи, и признался, что думает о пострадавших. Это обращение прозвучало перед интервью в программе, вернувшейся к привычному формату после отмены предыдущего выпуска. 29 октября AITAT сообщало о 74 погибших, а позднее скорректировало подтвержденное число до 69. Следственная группа находилась на месте аварии с утра 28 октября.
Главный политический акцент прозвучал в конце выступления. Мотос заявил, что пассажир, садясь в поезд, рассчитывает на безопасность системы. Его слова «nos han engañado, nos están intentando engañar» звучат как обвинение ведущего, а не как установленный вывод расследования. На раннем этапе AITAT подчеркивало: все версии возможных причин и факторов остаются открытыми. Испанское агентство EFE сообщало, что расследование причин аварии только начинается; правительство объявило трехдневный официальный траур.
Отдельно Мотос поднял вопрос о финансировании железнодорожной инфраструктуры. Он сослался на 160 млрд евро, которые, по его словам, Unión Europea предоставил Испании для модернизации инфраструктуры. Ведущий потребовал объяснить, куда направили эти средства, и завершил выступление словами: «¿Dónde está el dinero? Basta de mentiras».
В его речи прозвучали два разных тезиса: тревога пассажиров за безопасность поездов и претензия к расходованию европейских средств. Выступление не содержит документов или расчетов о распределении денег, поэтому требование Мотоса к властям остается вопросом политической ответственности. Между тем предварительный технический материал по аварии указывал, что поезд Renfe мог столкнуться с составом Iryo на скорости от 160 до 200 километров в час. В нем описывалась возможная цепочка неисправностей, распоряжений и действий, из-за которой не сработали необходимые защитные барьеры. Этот материал не является окончательным заключением AITAT.
Параллельно с техническим расследованием идет судебное производство. Судья суда первой инстанции Оргаса постановила сохранять материалы следствия в тайне и поручила Гражданской гвардии изъять данные о движении поездов и протоколы работы диспетчерского центра Adif до, во время и после столкновения. В ранней хронике сообщалось, что проверяют действия диспетчерского центра и что движение поезда Renfe разрешили возобновить; примерно через 17 минут после этого он столкнулся с составом Iryo. В предварительной последовательности событий правительство также упоминало отказ системы безопасности LZB. Окончательную причину аварии расследование пока не установило.
В районе катастрофы работали более 400 сотрудников Гражданской гвардии, судебные медики и специалисты Национального института токсикологии и судебных наук. Они осматривали место происшествия и собирали биологические образцы. Генетическую идентификацию погибших проводили отдельно. EFE Verifica сообщало, что доказательств диверсии нет; расследование не установило и конкретного виновника.
У катастрофы есть человеческая сторона и за пределами телевизионного эфира. Редакция отдельно писала об отсутствии подтвержденной информации о пассажире после аварии. Этот эпизод описан в материале о пассажире. Чтобы оценить слова Мотоса, важно отделять сочувствие пострадавшим от проверки его претензий: эмоциональное обращение не устанавливает, куда ушли средства, но ясно ставит вопрос о безопасности и состоянии железных дорог.
