В офисе бывшего главы правительства нашли драгоценности на 1,3 млн евро. Западетро назвал их подарком, но не раскрыл источник. Эксперты считают, что возможные нарушения уже не подлежат преследованию.
В Мадриде продолжается разбирательство вокруг драгоценностей, обнаруженных в сейфе бывшего премьер-министра Испании Хосе Луиса Родригеса Западетро. После обыска в его офисе на улице Феррас в мае 2026 года следствие заинтересовалось происхождением ювелирных изделий, оценённых экспертами в 1,3 миллиона евро. Сам Западетро заявил, что получил их «в качестве подарка из вежливости», но отказался уточнить, от кого и когда именно.
На допросе в Национальной аудиенции экс-глава правительства попросил дополнительное время для объяснений, однако даже спустя два месяца после обнаружения ценностей не предоставил новых данных. В интервью на TVE он вновь ограничился формулировкой о «подарке», пообещав раскрыть детали только суду. При этом он подчеркнул, что не стремился присвоить имущество, однако, не передав драгоценности в Национальное достояние, фактически сделал их частью личного имущества.
Вопрос о соответствии действий Западетро этическому кодексу, который был введён его же правительством в 2005 году, остаётся открытым. Документ требует от высокопоставленных чиновников отказываться от подарков, выходящих за рамки обычной вежливости, а особо ценные предметы передавать государству. Сам бывший премьер признал, что ситуация может быть трактована по-разному, и допустил, что сегодня поступил бы иначе.
Первоначально представитель Западетро утверждал, что стоимость найденных украшений не превышает 50 тысяч евро, однако после экспертизы, увеличившей сумму до 1,3 миллиона, извинился за дезинформацию. Западетро намерен оспорить оценку, представив альтернативное заключение. О происхождении подарка он по-прежнему не сообщает, хотя бывший министр Мигель Себастьян предположил, что речь может идти о подарке из Саудовской Аравии, ссылаясь на аналогичный случай в 2008 году.
По данным газеты EL PAÍS, судья выделил отдельное производство по возможному налоговому правонарушению и контрабанде. Однако эксперты сходятся во мнении, что если подарок был получен в 2007 году, как утверждает действующий премьер Педро Санчес, то сроки давности по налоговым преступлениям уже истекли. Для квалификации как контрабанды необходимо доказать, что драгоценности были ввезены в Испанию, а не подарены на территории страны.
Судебные перспективы зависят от того, сможет ли Западетро подтвердить дату и обстоятельства получения украшений. Возможны три сценария: предоставление документов, подтверждающих подарок 2007 года; самостоятельное установление фактов судьёй; либо невозможность доказать происхождение, что приведёт к истечению сроков давности. В любом случае, как отмечают специалисты, ключевым остаётся вопрос о стоимости на момент получения, а не на момент обнаружения.
В Испании налоговые преступления с ущербом свыше 120 тысяч евро считаются серьёзными, но срок их давности составляет пять лет, а для особо крупных — десять. В случае Западетро, если подтвердится получение подарка в 2007 году, преследование невозможно. Кроме того, в 2008 году его правительство ввело стопроцентную льготу по налогу на имущество, а в Мадриде декларация требуется только при активах свыше двух миллионов евро.
Вопросы о подарках и этике в испанской политике поднимаются не впервые. Недавно в Мадриде обсуждалось дело о трудоустройстве в Ineco, где фигуранты отказались давать показания — подробнее об этом можно узнать в материале о расследовании выплат экс-партнерше министра. Подобные истории вновь ставят вопрос о прозрачности и контроле за действиями бывших и действующих чиновников.
Для справки: в Испании вопросы подарков и декларирования имущества регулируются не только этическими кодексами, но и уголовным законодательством. Однако отсутствие чётких механизмов контроля за подарками высокого уровня и размытые сроки давности часто приводят к тому, что даже громкие дела заканчиваются без последствий для фигурантов. Ситуация с Западетро может стать очередным примером того, как формальные нормы не всегда обеспечивают реальную прозрачность в высших эшелонах власти.
