После массового перехода мигрантов в Сеуту 30 и 31 июля город постепенно вышел из острой фазы кризиса. На улицах еще оставались группы прибывших, однако их число менялось по мере возвращений и перемещений внутри города. Международная комиссия юристов оценивала число пересекших границу более чем в 72 тысячи человек; другие оценки доходили примерно до 80 тысяч. Первоначальные сообщения о 60 тысячах отражали ранний подсчет.
Различались и оценки числа погибших. В ранних сообщениях называли 67 человек, позже Международная комиссия юристов говорила почти о 90 погибших, а в европейских материалах упоминалось как минимум 141 погибший. Эти цифры относятся к разным оценкам и этапам подсчета. Поиски на побережье и установление личностей погибших стали одной из самых тяжелых задач для местных служб.
После кризиса в Сеуте оставались тысячи прибывших. По данным городских властей, более 7 тысяч человек находились в лагерях; другие оценки, сделанные спустя несколько недель, указывали на 15-25 тысяч взрослых в городе. Министерство внутренних дел Испании сообщало, что с 10 августа в Марокко вернулись более 12 700 человек. Большинство этих возвращений были добровольными, это не были административные высылки.
По мере снижения нагрузки вновь открывались магазины и бары, закрывавшиеся в разгар кризиса. Начали работать и автозаправочные станции. Некоторые торговцы по-прежнему обслуживали покупателей через решетки, а в гостиницах разместили полицейских и спасателей, а также криминалистов и специалистов, прибывших с материковой части Испании. Прием прибывших и рассмотрение обращений о защите перегрузили местную инфраструктуру. Временные центры у пункта Эль-Тарахаль расширяли, чтобы обрабатывать не менее 100 дел в день, включая заявления о международной защите и процедуры возвращения.
Ключевым юридическим вопросом стал порядок возвращения людей, пересекших границу морем или оказавшихся у пограничных заграждений. Международная комиссия юристов подчеркивала: упрощенное немедленное возвращение нельзя применять к мигрантам, прибывшим в Испанию морским путем. Обычная процедура предусматривает идентификацию и юридическую помощь, а также переводчика и возможность обратиться за международной защитой. Возвраты в общем возможны, но требуют соблюдения индивидуальных процессуальных гарантий.
К октябрю спор сместился от экстренного реагирования к темпам оформления дел и распределению ресурсов. Глава Сеуты Хуан Хесус Вивас заявил о намерении обратиться в Верховный суд: по его словам, центральные власти недостаточно быстро рассматривают дела взрослых мигрантов и не обеспечили необходимые кадровые и материальные ресурсы. Городское правительство утверждало, что административных высылок в требуемом им порядке не было. Добровольные возвращения и высылки, связанные с уголовными правонарушениями, относятся к другим категориям. Правительство Испании заявило, что выделяло ресурсы на безопасность и размещение прибывших, а также на ускорение процедур.
Политическая полемика вокруг кризиса усилилась. Лидер оппозиции Альберто Нуньес Фейхоо раскритиковал действия правительства и назвал произошедшее «преднамеренной оккупацией». Представитель Испанской социалистической рабочей партии Монсе Мингес назвала позицию оппозиции политической спекуляцией. Спор о миграционной политике и возвращениях вышел за пределы города и стал частью общеевропейской дискуссии о нагрузке на пограничные и принимающие системы. Подробнее о европейском измерении рассказывает материал RUSSPAIN.
Сеута - испанский автономный город на северном побережье Африки и одна из сухопутных границ Европейского союза с Марокко. Масштаб перехода в конце июля, число погибших и последовавший спор о процедурах возвращения показали, насколько сложно одновременно организовать прием людей и рассматривать заявления о защите, соблюдая закон.
