Новая специализированная секция по делам о насилии над детьми и подростками в Мадриде столкнулась с перегрузкой уже в первые месяцы работы. С января до середины июля сюда поступило 3 751 дело, в несколько раз больше, чем в аналогичные суды по другим направлениям. Судья Ракель Родригес и ее команда работают под постоянным давлением и при нехватке ресурсов: промедление может повлиять на судьбу ребенка.
Правовую основу для таких секций заложил Органический закон 1/2025 от 2 января о повышении эффективности государственной судебной службы. Его статья 89 bis предусматривает создание секций в составе судов первой инстанции, если этого требует нагрузка. Они рассматривают уголовные дела, в которых несовершеннолетний выступает потерпевшим: об убийствах, причинении вреда здоровью, преступлениях против половой свободы, торговле людьми, похищении и нарушении мер защиты. Секции также могут принимать обеспечительные меры для защиты детей.
Реформа меняет организацию судебной системы: специализированные секции работают в рамках суда инстанции, который пришел на смену прежней модели отдельных судов. Подобный подход дает возможность сосредоточить рассмотрение дела и меры защиты в одном органе, чтобы связанные с ребенком процессы не распределялись между разными структурами. Но закон связывает создание секций с фактической нагрузкой. Значит, их эффективная работа зависит и от того, хватает ли судей и сотрудников.
По аналогии со специализированными судами по делам о насилии в отношении женщин, созданными ранее, подобные органы работают не только в Мадриде, но и в Барселоне, Малаге и Лас-Пальмасе. Однако, как отмечает EL PAÍS, столичная секция сразу столкнулась с большим потоком дел и нехваткой инфраструктуры: у судьи не было даже компьютера, а штат оставался минимальным.
По данным суда, из поступивших дел более 2 000 уже обработаны: часть закрыли в тот же день, другие передали социальным службам. Но поток обращений не снижается, а слушания назначают уже на следующий год. Система оповещения о случаях насилия над детьми в школах и семьях помогает выявлять подобные ситуации и передавать информацию о них. Судебная секция, однако, не справляется с объемом поступающих дел.
Рабочий день судьи начинается в 8:30 и заканчивается далеко за полдень. Чтобы не задерживать рассмотрение, Родригес забирает домой значительную часть дел. Пока она занята другими процессами, накапливаются новые: каждое утро на столе появляются папки, которые необходимо разобрать. В секции работают четыре прокурора и около десяти сотрудников. Для такого объема работы этого недостаточно.
У суда нет собственного судебного медика и штатного секретаря судебной администрации. Это осложняет организацию процессов и проведение экспертиз. До недавнего времени не удавалось проводить даже срочные слушания. Власти Мадрида одобрили прием 20 новых сотрудников с сентября, а Министерство юстиции выделило вторую судейскую ставку, но отказалось усиливать штат в августе. Сроки и кадровое обеспечение стали предметом споров между региональными и центральными властями.
В 2026 году правительство Испании объявило о расширении судейского корпуса и включило в распределение шесть должностей для секций по делам о насилии в отношении детей и подростков. Это кадровое усиление предусмотрено на общенациональном уровне, но само по себе не решает вопрос о достаточности персонала в Мадриде. Остается и вопрос о том, насколько быстро новые сотрудники смогут приступить к работе.
Масштаб нагрузки виден и по данным о другой специализированной судебной инфраструктуре региона. Эти цифры не относятся к мадридской секции по делам о насилии над детьми. Во втором квартале 2026 года органы по делам о насилии в отношении женщин получили в Мадриде 9 988 сообщений о преступлениях, на 24,9% больше, чем за тот же период годом ранее. За это время они обслужили 8 818 потерпевших женщин, а суды вынесли 1 357 приговоров. Судебная статистика показывает, насколько велика нагрузка на специализированные органы региона.
При нехватке времени и ресурсов судья принимает решения, напрямую влияющие на жизнь детей: например, временно ограничивает контакты с родителями или передает дело социальным службам. В некоторых случаях необходимо срочно заслушать свидетелей или провести допрос в камере Джезелл. В этом специальном помещении ребенок беседует с психологом, а судья, прокурор и адвокаты наблюдают за процессом из-за стекла.
Психолог и социальный работник суда собирают информацию для заключений в разных местах: в школах и медицинских учреждениях, у членов семьи и терапевтов. Беседа только с одним из родителей иногда занимает несколько часов. Работа секции связана не только с уголовно-правовой оценкой случившегося: решения могут предусматривать включение ребенка в систему сопровождения муниципальной полицией.
В течение дня судья рассматривает десятки дел, от семейных конфликтов до случаев похищения ребенка одним из родителей. Иногда стороны договариваются прямо в суде, но чаще требуется полноценное разбирательство. В конце дня Родригес приступает к подготовке решений. На следующее утро цикл повторяется.
Нехватка ресурсов и перегрузка судебной системы для Испании не новы. В других регионах также возникают сбои и споры между властями о финансировании и организации работы судов. Например, в Андалусии конфликт между региональными и центральными властями разгорелся после трагедии, связанной с пожаром. Об этом подробно рассказывалось в материалах о конфликте вокруг лесной политики.
Мадридская секция стала первой в столице, столкнувшейся с таким масштабом обращений и нехваткой поддержки. Для полноценной работы подобных специализированных органов нужны достаточный штат и подходящая основа, а также налаженное взаимодействие с социальными службами. Число поступивших дел и ожидание слушаний показывают: нагрузка стала проблемой не только для сотрудников суда, но и для семей, которым нужна своевременная защита.
