Сенат и правительство Испании вступили в острый конфликт из-за отказа министров явиться на слушания по ситуации в Сеуте. Оппозиция использует парламентские механизмы для давления. Власти ссылаются на приоритет Конгресса.
В Испании разгорелся новый виток противостояния между Сенатом и правительством Педро Санчеса. Причиной стал отказ министров внутренних дел, обороны и иностранных дел явиться на слушания в Сенате по вопросу кризиса в Сеуте. Оппозиция во главе с Partido Popular (PP), обладающей абсолютным большинством в верхней палате, настаивает на срочных объяснениях по ситуации с массовым наплывом мигрантов. Кабинет Санчеса, в свою очередь, заявил о намерении дать разъяснения только в Конгрессе, ссылаясь на его ключевую роль в контроле над правительством.
Сенат, возглавляемый Педро Ролланом, в последние месяцы стал главным инструментом давления оппозиции на исполнительную власть. За текущую легислатуру здесь создали рекордное число комиссий по расследованиям, включая громкое дело Кольдо, в рамках которого уже заслушано более ста человек, а сама комиссия продолжает работу спустя два года после старта. Кроме того, Сенат направил в Конституционный суд дюжину жалоб на действия Конгресса и правительства, что подчеркивает масштаб институционального конфликта.
По данным RUSSPAIN, ситуация осложняется особенностями испанской парламентской системы. Сенат, формально обладающий правом контроля над правительством, на практике часто сталкивается с ограничениями: большинство законодательных инициатив, поступающих из верхней палаты, замораживаются в Конгрессе. За всю демократическую историю Испании только 15 законопроектов Сената были приняты нижней палатой, тогда как в нынешней легислатуре подано уже 46 предложений, которые остаются без движения.
В августе, несмотря на традиционный спад парламентской активности, Сенат продолжил работу, а PP использовала площадку для публичного давления на министров. После того как министр внутренних дел Фернандо Гранде-Марласка не явился на слушания, оппозиция обвинила правительство в «бунте против Кортесов». Следующее заседание с его участием назначено на ближайший четверг, и если министр вновь проигнорирует вызов, PP получит еще одну возможность продемонстрировать пустое кресло главы ведомства.
Вопрос о том, обязаны ли министры являться в Сенат, остается предметом юридических споров. Формально отказа нет — министры лишь переносят слушания, что стало обычной практикой в отношениях между исполнительной и законодательной ветвями власти. Однако у Сената нет действенных инструментов для принуждения, кроме обращения в Конституционный суд, где рассмотрение может затянуться на месяцы или даже годы.
Ранее власти уже сталкивались с подобными конфликтами. В период рассмотрения закона об амнистии PP и Vox попытались изменить регламент Сената, чтобы затягивать рассмотрение неугодных инициатив, однако Конституционный суд признал эти изменения недействительными и подтвердил приоритет Конгресса как основной законодательной палаты.
В материале о предыдущем этапе конфликта между Сенатом и правительством отмечалось, что власти объясняют отказ явиться в Сенат занятостью и дублированием повестки. Сейчас же ситуация переросла в открытое противостояние, где каждая сторона использует доступные ей юридические и процедурные механизмы.
Для понимания контекста важно учитывать, что Сенат Испании традиционно рассматривается как палата «второго чтения» и территориального представительства, но в последние годы его роль заметно выросла из-за политической конфронтации. Система выборов в Сенат, при которой каждая провинция получает равное число мест независимо от численности населения, позволила PP получить большинство даже при меньшей доле голосов. Это усилило институциональное напряжение и сделало Сенат ключевой ареной для оппозиционного давления на правительство.
В целом, продолжающийся конфликт между Сенатом и Кабинетом Санчеса отражает более широкий кризис доверия между ветвями власти в Испании. В ближайшие месяцы ситуация вокруг слушаний по кризису в Сеуте и других острых тем может стать определяющей для баланса сил в парламенте и для дальнейших отношений между исполнительной и законодательной властью.
