В Конгрессе Санчесу пришлось отвечать на обвинения в том, что он якобы пляшет под дудку Марокко. Ответ премьера прозвучал коротко и резко: «Я могу быть собакой, но у меня нет хозяина». Фраза тут же разлетелась по соцсетям и стала главным мемом дня. Оппозиция пыталась прижать премьера к стенке, говоря о Сеуте и возможных сделках с Рабатом за спиной избирателей.
Фейхоо и Абаскаль, лидеры Народной партии и Vox, атаковали слаженно. Первый давил на тему Сеуты и судебных дел против министров. Второй пошел ва-банк: обвинил Санчеса в шантаже со стороны Марокко и даже пригрозил судом за «государственную измену». В зале повисла пауза, такого накала давно не было. В начале сентября 2026 года Санчес публично подтвердил, что парламентский срок будет доведен до конца, а выборы состоятся не позже августа 2027 года.
Фейхоо не отпускал тему Сеуты. Он напомнил о прошлых событиях, когда, по его словам, «агрессия была согласована и поддержана Марокко». Затем потребовал прямого ответа: что будет, если границу снова попытаются прорвать тысячи мигрантов? Санчес уклонился от ответа и переключился на цифры по образованию: инвестиции выросли с 3,2 до 6 миллиардов евро, а стипендии и бюджеты автономий увеличились вдвое. По его мнению, за качество образования отвечают регионы. Оппозицию он призвал поддержать законы, которые снизят нагрузку на учителей и ограничат использование соцсетей подростками.
Фейхоо парировал: лучшие результаты по PISA показывают регионы под управлением Народной партии, худшие у Сеуты и Мелильи, которыми управляет центр. Он обвинил Санчеса в «компрометированной лояльности» перед Марокко и бросил вызов: «Вы опозорили страну, и страна вам это припомнит. Назначьте дату, встретимся на выборах». По сообщениям ведущих европейских СМИ, в ходе дебатов Санчес заявил, что у правительства нет надежных доказательств причастности Марокко к массовому переходу мигрантов через границу Сеуты. Он подчеркнул, что не станет делать политических выводов без подтвержденных фактов. Официальная позиция Испании остается неизменной: прямая вина Рабата не доказана, несмотря на утечки и обсуждения в прессе.
Санчес ответил прямо: выборы пройдут в 2027 году, а свой срок он доработает до конца. Он уверен в победе. Премьер напомнил, что закон о национализации потомков изгнанных после Гражданской войны уже применялся на выборах 2023 года. Тогда Народная партия собрала большинство голосов за рубежом.
Абаскаль продолжил давить: он утверждал, что правительство контролирует Рабат, а Испания рискует стать «протекторатом» Марокко. Санчеса он обвинял в сдаче Сеуты и Мелильи, а также Канарских островов, и намекал на компромат на его семью. Ответ был жестким: «Вы угроза для Испании и Европы. Я не поддаюсь ни одному шантажу, ни со стороны партий, ни со стороны иностранных государств».
В спор вмешался Руфиан из ERC. Он напомнил об угрозе прихода к власти правых и ультраправых и сослался на свежие опросы: Народная партия и Vox могут получить до 213 мест. Руфиан предупредил о возможных сокращениях в социальной сфере. Санчес признал опасения, но предложил продолжать реформы и работу над законами в сфере образования.
Сеута стала риторическим оружием и поводом для разбирательств в министерствах. Депутаты Народной партии обвинили министра внутренних дел Гранде-Марласку в неэффективности. Они раскритиковали внутренний доклад его пресс-службы: по их утверждению, журналистов там делили по идеологии. Министр отверг обвинения и пообещал извиниться за возможные недочеты в оформлении документа.
Сеута и миграционное давление давно стали темами политических баталий. Как писали раньше, массовые протесты в поддержку Сеуты в Мадриде заканчивались стычками, в которых получали ранения полицейские. Напряжение вокруг автономии продолжает расти.
На сессии оппозиция говорила о зависимости от внешних сил и провалах в социальной политике, а Санчес настаивал на независимости и росте инвестиций. За громкими словами не прозвучало ни одного конкретного плана по защите границ или реформе образования. Сеута и школы стали разменными монетами в борьбе за голоса. Для жителей Испании это означает, что реальные решения снова откладываются, а политическая борьба выходит на новый виток. Риски для стабильности и социальной сферы никуда не исчезли.
