В сентябре 2012 года в квартире в Валенсии нашли тело Марио Миральеса: пакет на голове, руки связаны. Все выглядело как убийство, но психологи специального отдела полиции изучили детали и решили, что это был суицид, спланированный до мелочей. Миральес вдохновился фильмом «La vida de David Gale» и разыграл собственный финал. Так работала Секция анализа поведения Национальной полиции, подразделение, которое за последние годы изменило подход к расследованиям в Испании.
В мадридском комплексе Канильяс десять человек ежедневно разбирают самые запутанные дела страны. Отделом руководит Давид Фернандес, а Белен, ветеран и живая легенда, стояла у истоков секции в 2010 году. Их задача не в том, чтобы выбивать признания: они выслушивают людей и замечают мелочи, которые ускользают от обычного следователя. «В напряженной обстановке человек закрывается», объясняет Белен. Поэтому вместо классического допроса здесь выстраивают доверительный разговор. Подозреваемый или свидетель говорит свободно, а психологи следят за тем, как он строит фразы, где делает паузы и как жестикулирует, отмечая противоречия. В 2021 году Национальная полиция Испании впервые ввела обязательное обучение основам поведенческого анализа для всех новых следователей, сообщала El País.
За последние три года отдел ежегодно брался примерно за 15-25 дел. За 16 лет через его руки прошли сотни расследований. Среди них громкие истории: убийство двух детей Хосе Бретоном и исчезновение американской паломницы Дениз Пикка Тием в Асторге, а также дело педофила из Сьюдад Линейаль. Психологи дополняют работу следователей: помогают понять мотивы или выйти на след, когда улики молчат.
В арсенале секции интервью без давления и психологические автопсии, а профили составляют для подозреваемых, жертв и свидетелей. Чтобы понять, врет ли ребенок, специалисты разбирают детали его рассказа и сопоставляют их с невербальными реакциями. Если речь идет о погибшем, профиль составляют по воспоминаниям близких и анализу поведения в разных сферах жизни. В одном деле выяснилось, что уважаемый семьянин вел двойную жизнь. Это стало ключом к разгадке.
Психологическую автопсию применяют, когда причина смерти неочевидна: самоубийство, несчастный случай или убийство? Сотрудники секции буквально «отматывают» жизнь погибшего назад, изучая его окружение, привычки и эмоциональный фон. Подобный же подход помог распутать дело Марио Миральеса: внешне все указывало на насильственную смерть, однако анализ среды и поведения показал, что уход был тщательно подготовлен. Согласно отчету Министерства внутренних дел Испании, в 2022 году количество дел с поведенческим анализом выросло на 30% по сравнению с предыдущим годом. Эксперты связывают этот рост с усложнением преступных схем и необходимостью глубже понимать мотивы подозреваемых.
Работа с жертвами и их семьями, отдельная глава. Белен вспоминает, как после многочасовой беседы жертвы секты впервые смогли назвать вещи своими именами. Родители детей, пострадавших от насилия, говорят, что специалисты расположили ребенка к откровенному разговору и помогли избежать повторной травмы. Недавно мать девочки из школы в Сарагосе публично поблагодарила сотрудников за деликатность и умение слушать.
В отделе работают дипломированные психологи с разным опытом. Их объединяют аналитический склад ума и умение держать паузу, а с неопределенностью они готовы мириться. Новичкам необходимо минимум два года, чтобы освоиться. Здесь используют собственные методики, включая VERA (Жертва, Сцена, Реконструкция, Автор), и опираются на опыт британских и американских коллег, в том числе знаменитого BAU ФБР.
Психологи, в отличие от классических следователей, не спешат с выводами и не работают «на горячую». Они дают независимую оценку и выдвигают новые гипотезы, в том числе о скрытых мотивах. Иногда все решает мелочь, услышанная в интервью. Так произошло в деле о наркоторговле: единственный штрих помог найти тело пропавшего и задержать убийц.
В Испании растет интерес к психологическим методам. По данным russpain.ru, суды все чаще приглашают экспертов отдела как независимых специалистов. Их заключения становятся весомым аргументом в сложных процессах, когда обычные доказательства не складываются в цельную картину. Похожую роль анализа поведения можно увидеть в истории о роли силовиков в миграционных кризисах, где он помог понять происходящее.
Секция анализа поведения Национальной полиции строит работу на умении слушать и замечать детали, которые другие пропускают. Подобный же подход помогает раскрывать дела и меняет отношение общества к полиции. Когда жертвы и свидетели чувствуют, что их услышали, а расследования становятся глубже, доверие к системе растет. Преступления усложняются, мотивы запутываются. Психологический анализ помогает испанскому правосудию работать эффективнее и внимательнее к людям.
