Внутренний доклад МВД Испании вскрыл: марокканские силовики не просто закрыли глаза, а сами вели толпы мигрантов к Сеуте. Мадрид требует объяснений, отношения между странами снова на грани. Пограничный контроль трещит по швам.
В конце июля в МВД Испании вспыхнул пожар — не буквальный, а политический. В руки Audiencia Nacional попал внутренний доклад Центра национальной иммиграции и границ (CENIF): в нём чёрным по белому написано, что марокканские силовики не просто стояли в стороне, а сами координировали массовый прорыв мигрантов к Сеуте. Это уже не случайность, а спланированная акция — так утверждают авторы документа.
По данным BBC, за 48 часов через границу в Сеуту попытались пройти около 72 000 человек, что стало одним из крупнейших подобных инцидентов в истории региона.
Мадрид среагировал мгновенно. Министр внутренних дел Фернандо Гранде-Марласка ночью отправил срочное письмо главе полиции Франсиско Пардо Пикерасу: действительно ли у ведомства есть подтверждённые факты о причастности марокканских сил? Ответ Пардо Пикераса был осторожным: доклад не обвиняет Марокко в прямом планировании кризиса, но факт координации и «пермиссивности» со стороны Рабата зафиксирован.
В 55-страничном отчёте CENIF разбирают видеозаписи и посты в соцсетях: на кадрах видно, как марокканские силовики не только не мешают, но и местами подсказывают группам мигрантов, куда идти. По информации EL PAÍS, если сравнивать с инцидентами 2021 и 2024 годов, нынешний случай выделяется и масштабом, и тем, насколько открыто действовали марокканские структуры.
28 августа 2026 года министр внутренних дел Испании Фернандо Гранде-Марласка публично отметил, что быстрое возвращение большинства прибывших мигрантов стало возможным благодаря эффективному сотрудничеству с Марокко. В то же время испанское правительство запросило около €35,6 млн из фондов ЕС на усиление пограничной инфраструктуры в Сеуте, включая удлинение волноломов и укрепление спорных участков границы.
Для жителей Сеуты и всей Испании последствия очевидны: резкий скачок нелегальных пересечений, перегрузка местных служб, политическое давление на Мадрид. Каждый такой эпизод ставит под сомнение устойчивость двусторонних договорённостей и показывает, насколько уязвимы даже формально защищённые рубежи.
По закону власти обязаны реагировать на массовое проникновение немедленно, но на деле всё упирается в добрую волю обеих сторон. Если одна из них сознательно ослабляет контроль, никакие технические барьеры не спасут. Пока официальные лица обходят острые углы и говорят лишь о «пермиссивности», становится ясно: Испания вынуждена балансировать между дипломатией и защитой своих границ. Этот случай — не эпизод, а тревожный сигнал: рассчитывать на внешние гарантии безопасности больше не приходится. Пока всё ограничивается внутренними расследованиями и осторожными формулировками, реальная защита границы остаётся под вопросом.
