Испанки решали половой вопрос римских легионеров и рожали бастардов

В Древнем Риме война считалась делом сугубо мужским и в силу необходимости была связана с сексуальным воздержанием. Женщинам возбранялось ступать на территорию лагеря — ослушавшихся ожидало суровое наказание. Пока римляне воевали вблизи от дома или солдаты хотя бы на зиму возвращались домой к своим семьям, это не создавало особых проблем. Но по мере того, как кампании стали затягиваться на длительный срок и проходить на всё большем отдалении от дома, соблюдать запрет на контакты с женщинами становилось всё сложнее. Разумеется, военные нашли выход из положения.

Солдатские дети

Суть встававших перед солдатами проблем хорошо раскрывает рассказанная Титом Ливием история. В 171 году до н. э. в римский сенат явилось необычное посольство из Испании: «(…) более четырёх тысяч человек просили дать им город для жительства, объявив, что рождены они от римских воинов и испанских женщин, брак с которыми не был законен. Сенат постановил, чтобы они доложили Луцию Канулею свои имена и имена своих вольноотпущенников, если таковые имеются, и чтобы они вывели поселение в Картею, что возле Океана. А тем из картейцев, которые пожелают остаться дома, дозволить записаться в поселенцы с правом на земельный надел. Поселение постановлено числить латинским и именовать вольноотпущеннической колонией». Подсчитано, что между 205 и 175 годами до н. э. в Испании побывало около 70 000 римлян и 80 000 италийских союзников. С точки зрения римского права, незаконнорождённые дети не могли наследовать гражданский статус отца и, следовательно, не считались римлянами. Драматизм ситуации состоял в том, что испанцы, похоже, рассматривали этих потомков смешанных браков как римлян и потому также отказывали им в праве наследования гражданства и собственности в материнских общинах. Таким образом, они оказывались чужими для групп обоих своих родителей. Столкнувшись с необходимостью вынести решение по этому запутанному вопросу, сенат нашёл простой и эффективный выход, предоставив им права латинского гражданства и выведя их в колонию. Название Картеи Colonia Libertinorum — «колония вольноотпущенников» — ставит вопрос о статусе испанских женщин и их детей от смешанных браков. Чаще всего считается, что это были рабыни, которых солдаты приобретали во время службы в провинции. Их дети, соответственно, становились вольноотпущенниками. При этом, правда, едва ли мог возникнуть описанный Ливием правовой казус. Согласно другой гипотезе, солдаты сходились со свободнорождёнными женщинами и заключали с ними брак по местному праву, который не считался браком с точки зрения римского закона. Чувствуя себя при этом свободными от каких-либо обязательств, солдаты при демобилизации просто оставляли своих жён и детей в провинции. Чтобы наделить их здесь гражданскими правами, Луций Канулей провёл 4000 человек через фиктивную продажу в рабство и последующий отпуск на волю. Таким образом, колония Картея и получила своё название.

Солдаты и женщины из провинций

О привычке римских солдат обзаводиться семьями в провинциях, где они долгое время несли гарнизонную службу, упоминал Юлий Цезарь. Во время визита в Александрию в 47 году до н. э. ему самому пришлось вплотную столкнуться с опасными последствиями этого явления. Оказалось, что римские части, оставленные здесь семь лет назад сирийским наместником Авлом Габинием, так называемые габинианцы, совершенно разложились, погрязнув в местных распрях. Римская дисциплина сошла на нет. Большинство солдат завело жён, родивших им целую ораву детей. По словам Цезаря, «все они давно обжились в Александрии. Здесь они привыкли по своего рода старой военной александрийской традиции требовать выдачи друзей царя на смерть, грабить достояние богатых, осаждать царский дворец, чтобы вынудить повышение жалованья, одних сгонять с престола, других сажать на него». Попытки вывести габинианцев из страны в 50 и 49 годах до н. э. завершились неудачей. Во время конфликта между Цезарем и населением Александрии, повлёкшим за собой настоящую войну, габинианцы приняли сторону александрийцев и на протяжении трёх месяцев осаждали царский дворец, в котором укрывались их соотечественники. Победа над ними была одержана не без трудностей. Чтобы отделить римлян от провинциалов и избежать повторения подобных эксцессов, Август в серии законов запретил римским солдатам вступать в официальный брак во время действительной военной службы. Солдатам нельзя было приобретать собственность в тех провинциях, где проходила их служба, а также проживать вне территории лагеря. Эти меры, с точки зрения их автора, должны были содействовать укреплению дисциплины в армии и поднятию морального духа солдат. Реальность, как это часто бывает, оказалась иной.

Солдатские браки

Анализ статистики по солдатским надписям и эпитафиям императорского времени свидетельствует, что те нередко обзаводились долговременными спутницами, которые рожали им детей. Считается, что между I и III веком порядка 1% солдат из Майнца, 3% солдат гарнизона Рима и 5,2% солдат из Карнунта в Паннонии имели семьи. Кажется, в относительно мирных провинциях эта статистика была ещё выше. Например, из 354 военных эпитафий солдат стоявшего в Нумидии III Августа легиона 206 (58%) надписей упоминают в числе наследников умершего его жену и детей. С точки зрения закона эти солдатские «жёны» оставались лишь сожительницами, а прижитые с ними дети были незаконнорождёнными. Однако по выходу в отставку солдаты получали право узаконить сложившиеся отношения, и тогда государство признавало их детей. Власти до поры до времени смотрели на сам факт сожительства сквозь пальцы, настаивая лишь на невозможности легального признания соответствующих отношений на срок действительной службы. Считается, что окончательно ограничение на солдатские браки упразднил император Септимий Север (193−211). Анализ имён этих солдатских «жён» свидетельствует о том, что большинство из них являлись вольноотпущенницами (liberta), то есть бывшими рабынями, которых солдаты привезли с собой из дома, купили на месте или получили из военной добычи и которые впоследствии были освобождены. Важно отметить, что закон гарантировал патрону приоритетное право сожительствовать со своей вольноотпущенницей как с наложницей (concubina), избегая обвинения в прелюбодеянии. Более того, наложница из числа вольноотпущенниц патрона могла в этих отношениях пользоваться именем, но не правами замужних женщин (matronae nomen). Некоторые, но не все римские юристы дозволяли брать наложниц из числа свободнорождённых женщин низкого происхождения, в том числе бывших актрис или проституток. Возможно также, что самопродажа в рабство с последующим отпуском на волю являлась просто юридической уловкой, позволявшей если не жене, то хотя бы вольноотпущеннице солдата претендовать на его наследство в случае смерти. Поскольку с точки зрения права эти браки были незаконными, право наследования через завещание признавалось только за гражданами.

Проституция

Альтернативой долговременным отношениям по образцу брака для многих солдат становилось обращение к рынку продажной любви. Низкая стоимость сексуальных услуг в Римской империи — в среднем 2 асса, что эквивалентно цене 1-фунтовой буханки хлеба — и значительное превышение предложения над спросом делали такого рода отношения более экономичными и простыми по сравнению с покупкой рабыни или постоянным содержанием наложницы. Как с точки зрения закона, так и с точки зрения общественной морали посещение солдатами борделя не являлось чем-то предосудительным. С другой стороны, военные — особенно ветераны с накопленными за время службы сбережениями, но также и молодые солдаты, наследники родительского имущества — являлись весьма привлекательной целевой группой для предпринимателей на рынке сексуальных услуг. Кажется, большинству солдат не составляло особого труда отыскать среди обитательниц борделя спутницу, которая могла скрасить им тяготы военной службы в течение любого срока. Мы располагаем относительно небольшим числом свидетельств современников об этой стороне военной жизни. Одним из немногих сохранившихся сведений является широко известный анекдот о том, как ревнитель старинной дисциплины Сципион Эмилиан в 133 году до н. э. изгнал из римского лагеря под стенами Нуманции почти 2000 проституток. Известно также, что в римской армии, разбитой кимврами в 105 году до н. э. в сражении у Араузиона на 80 000 погибших в сражении солдат приходилось по крайней мере 40 000 сопровождавших армию слуг, маркитантов, торговцев и женщин. Римскую армию Квинтилия Вара, уничтоженную херусками в 9 году н. э. в Тевтобургском лесу, сопровождала толпа нестроевых и женщин. Недавно эти данные нашли подтверждение в ходе археологических раскопок в Калькризе, где наряду с останками, принадлежавшими мужчинам 25−45 лет, были найдены многочисленные кости женщин и детей. С точки зрения консервативно настроенного источника, это обстоятельство самым негативным образом сказывалось на боевой подготовке солдат и послужило одной из причин поражения. Римский закон определял проститутку как женщину, которая зарабатывает деньги, открыто продавая свое тело. Хотя проституция в Римской империи была легальной профессией для представителей обоего пола, однако считалась предосудительным занятием с точки зрения общественной морали, которое влекло за собой понижение социального статуса (infamia), а также поражение в правах. По этой причине его старались не афишировать в эпитафиях и личных историях. Можно предположить, что в большинстве своём проститутками становились представительницы социальных низов, вынужденные продавать себя из-за бедности и отсутствия иных источников дохода. К занятию проституцией принуждались вольноотпущенницы и рабыни, которых хозяева сдавали внаём. Среди последних встречались женщины, похищенные разбойниками или набранные из пленных. Павел Орозий рассказывает, что после разгрома тевтонов, тигуринов и амбронов при Аквах Секстиевых в 102 году до н. э. воины Гая Мария окружили в лагере большое количество женщин. В ответ на предложение сдаться они потребовали гарантий сохранения их целомудрия. Получив отказ, они массово покончили с собой.

Бордели

Поскольку женщинам было запрещено посещать военный лагерь, сфера развлечений концентрировалась в примыкавшем к его стенам торгово-ремесленном посаде — так называемых канабах (canabae). Здесь жили ветераны или увечные солдаты, которым некуда было возвращаться после службы, оружейники, плотники и другие ремесленники, трудившиеся на нужды армии, многочисленные торговцы, предприниматели, сутенёры и преступники. Постройки на территории канабы — мастерские, склады, амбары, храмы, бани и т. д. — в большинстве своём обслуживали потребности солдат. Со временем канабы так разрастались, что порой их площадь могла превзойти размеры лагеря. Для организации общественной жизни здесь создавались органы самоуправления. Постепенно большинство этих поселений наделялись городскими правами. Чтобы беспрепятственно заниматься своей деятельностью, обитатели канабы должны были получить особую лицензию у магистрата поселения, а также уплатить соответствующий налог, который собирали солдаты. Специально приспособленными местами для занятия проституцией были публичные дома (lupanarii). О внешнем виде этих заведений можно составить представление по описанию в источниках или по лупанару, раскопанному в Помпеях. В «Сатириконе» вход в бордель отделяла от улицы одна лишь занавеска, за которой расхаживали работницы в лёгких прозрачных одеждах или полностью обнажённые. А вот лупанар в Помпеях представлял собой коридор с выходившими в него двумя рядами помещений, которые использовались для встреч с клиентами. Никакого приёмного зала, который можно было использовать для увеселительных пирушек, не было. Комнаты, отделявшиеся от коридора занавесками, были совсем маленькими, тёмными, грязными и предназначались, видимо, только для дела. Помимо лупанаров местами, традиционно ассоциировавшимися с сексуальными утехами, являлись постоялые дворы, трактиры, харчевни, гостиницы и бани. Эти сомнительные заведения можно было найти в любом уголке города. Были также проститутки, принимавшие клиентов на дому. В качестве борделя был идентифицирован дом в жилом блоке G5, раскопанный в «гражданской» части Дуры-Европоса на берегу Евфрата в Сирии. На соответствующее предназначение дома указали надписи-дипинто на стенах, которые преимущественно относятся к последним годам римской оккупации. Основным содержанием надписей являются списки женских имён. Некоторые из них явно ассоциируются с представительницами древнейшей профессии. Отдельные мужские имена принадлежали солдатам, один из которых был обозначен как optio. Также среди надписей упоминалась должность stathmouhos, обозначавшая, вероятно армейского квартирьера. Издатели документов полагали, что само здание принадлежало армии, а бордель здесь был организован с санкции командования, которое таким образом проявляло заботу о солдатском досуге. Эта гипотеза находит подкрепление в нескольких ссылках на имевшую место поездку в или из Зевгмы, штаб-квартиры IV Скифского легиона, которая располагалась выше по течению Евфрата.

Торговцы живым товаром

Женщин и мужчин для работы в армейских борделях поставляли сутенёры, которые часто перемещались от одного лагеря к другому вдоль границы. Флавий Филострат, биограф философа и чудотворца Аполлония Тианского, рассказывает о забавном недоразумении, которое случилось с его героем в Зевгме: «Когда они добрались до границы Двуречья, мытарь, надзиравший за мостом, привёл их в таможню и спросил, что у них с собой. «Со мною, — отвечал Аполлоний, — Рассудительность, Справедливость, Добродетель, Выдержка, Храбрость, Воздержность», — и так он перечислил множество имён женского рода. Мытарь, радея о своей корысти, сказал: «Этих рабынь следует записать в таможенное объявление». — «Никак невозможно, — возразил Аполлоний, — ибо не рабынями они при мне, но госпожами». Очевидно, таможенный служащий принял Аполлония за торговца живым товаром. Не так давно в египетском Крокодилополе были найдены документы эпохи Траяна (98−117) с перепиской между владельцем такого рода бизнеса и его агентами на местах, поставлявшими женщин в римские форты (президии) в глубине Восточной пустыни между Нилом и Красным морем. Гарнизонами этих фортов были небольшие отряды солдат, которые несли службу вахтовым методом, сменяясь по истечении какого-то срока. Содержание документов проливает свет на то, как был организован и функционировал этот бизнес. Вот пример такого письма на остраконе — крупном осколке керамической посуды, на которых часто велась повседневная переписка в римском Египте: «N приветствует Птолему. Я послал Проклу в президиум Максимианон за 60 драхм и квинтану. Пожалуйста, отошли её далее с погонщиком ослов, который даст тебе этот остракон. Я получил задаток 12 драхм, из которых заплатил 8 драхм. Получи от погонщика (…) драхм. Дай ей плащ. Я дам ей тунику. Не делай ничего более». Имя отправителя не сохранилось. Птолема являлся его агентом в Крокодилополе, в обязанности которого входило связываться с военными и договариваться с ними о цене. Как следует из письма босса, Птолема должен был позаботиться о доставке женщин в конечный пункт назначения — в данном случае в президиум Максимианон. Как правило, контракт составлялся на месячный срок, а его обычная стоимость составляла 60 драхм без уплаты налога-квинтаны и 72 драхмы — с уплатой налога. По истечении этого срока женщина отправлялась в соседний форт, а на её место прибывала другая. И сама работа, и перемещение вдоль цепи фортов назывались словом kykleutikon — «цикл» или «круг».

Налоги

Налогом проституцию обложил император Калигула (37−41), определивший сумму выплаты стоимостью одного контакта. По-видимому, налог взимался раз в месяц, а не за день работы, как считалось раньше. Ответственность за сбор налога обычно возлагалась на солдат, которые часто допускали злоупотребления. До нас, например, дошла переписка между наместником Нижней Мёзии и гражданами Херсонеса Таврического, которые жаловались на вымогательства при взимании проституционной подати. Вероятно, сборщикам было нетрудно получить нужную сумму с содержателей публичных домов или крупных поставщиков, однако каким образом осуществлялся контроль за женщинами, принимавшими клиентов у себя на дому или совмещавших торговлю телом с иной профессией, не вполне ясно. Возможно, имела место какая-то разновидность лицензирования, когда городские власти выдавали заявителю разрешение на соответствующую работу. Примером является содержание фрагмента папируса, найденного на территории Верхнего Египта: «Пелай и Сократ, сборщики налогов, Тинабделле шлют привет. Мы выдаём тебе разрешение иметь секс с кем угодно в этом месте на день, указанный ниже. Год 19-й, 3-й день месяца паопи. [подписано] Сократ, сын Симона». Помимо обычной подати содержатели армейских борделей платили также специальный налог-квинтану (quintana), о которой речь шла выше. Этот налог взимался с частных подрядчиков, имевших какие-либо дела с армией, а его сумма была фиксированной. В рассмотренном выше случае с документами из Крокодилополя квинтана составляла 12 драхм в месяц. В сравнении с другими известными цифрами проституционной подати из Египта, редко превышавшими 4 драхмы в год, сумма квинтаны выглядит внушительно и, вероятно, отражает высокую доходность, которую имел этот бизнес.