Пазо-де-Мейрас перешел в собственность государства в 2020 году, однако каталог семьи Martínez-Bordiú y Franco включал 689 предметов из усадьбы. 27 октября 2026 года в Мадриде начались торги, организованные Magna Art Auctions. Стартовые цены составляли от 20 до 5 000 евро, а совокупную начальную стоимость лотов оценивали примерно в 207 700 евро. По сообщениям прессы, вещи вывезли из усадьбы летом 2026 года. Комиссия по восстановлению исторической памяти Ла-Коруньи попросила власти проверить, нет ли среди лотов имущества публичного домена или вещей под правовой защитой.
Статус отдельных вещей отличается от статуса самого здания. Министерство культуры сообщало агентству Europa Press, что на торги выставили предметы, которые государство не потребовало. Аукционист José Miguel Carrillo de Albornoz заявлял, что продажа проходила под надзором Государственной адвокатуры и правительства Галисии. Он утверждал, что все важное осталось в Пазо-де-Мейрас. По данным La Voz de Galicia, организаторы настаивали: предметы, имевшие существенное значение для здания, остались в усадьбе.
В каталоге были картины и предметы обстановки. Отдельно выставили литургические вещи и текстиль; среди лотов также значились фотографии и декоративные предметы. Самую высокую стартовую цену, 5 000 евро, назначили за полотно «San Francisco orante ante el crucifijo junto a la calavera», приписанное кругу художника Luis Tristán. По 4 500 евро просили за астуро-леонский кабинет XVII века и две картины. Одна из них, «Amanecer rosado», принадлежит аргентинскому живописцу Benito Quinquela. La Opinión de A Coruña сообщала, что организаторы представляли часть ассортимента как обычные бытовые вещи, которые можно встретить в любом доме.
Среди личных вещей было несколько изображений Francisco Franco. Фотографию Juan Carlos с посвящением от 1970 года оценили минимум в 200 евро. На снимке рукой будущего короля было написано: «Al Excelentísimo Franco, con mucho cariño y mucho respeto. Juan Carlos, 1970».
Повод для спора связан с историей усадьбы. Ее строительство в конце XIX века начала писательница Emilia Pardo Bazán. После ее смерти в 1921 году владение перешло наследницам, а в 1938-м местные власти и предприниматели организовали покупку Пазо для главы государства. Пожертвований не хватило: недостающую сумму собрали принудительными подписками. Родственники писательницы не смогли забрать оставшиеся в доме вещи и бумаги.
После смерти Franco в 1975 году усадьба осталась у его семьи. В 2008 году правительство Галисии признало ее объектом культурного интереса. Верховный суд поддержал это решение, а в 2011 году Пазо открыли для посетителей. Когда наследники Carmen Franco выставили поместье на продажу в 2018 году, парламент Галисии потребовал передать его государству. В 2019 году иск подало центральное правительство; в 2020-м суд признал здание собственностью государства. Пазо-де-Мейрас служил Franco летней резиденцией и имеет статус объекта культурного наследия.
Лоты требуют отдельной проверки: решение о здании не определяет статус находившихся внутри движимых вещей. Комиссия просила правительство Галисии и центральные власти выяснить, подпадает ли что-либо из выставленного под режим публичной собственности или особой охраны. Ее председатель Carlos Babío указал на две исторические брони. Он также назвал старинную детскую колыбель и шкаф XIX века, который комиссия связывает с Emilia Pardo Bazán. По оценке комиссии, эти предметы могли находиться в усадьбе еще до того, как она стала резиденцией семьи Franco. Бабио назвал продажу новым эпизодом вывоза культурного наследия и раскритиковал управление наследием Мейраса. Отдельно в мадридской повестке проверяли сообщения о спонсорах форума Хавьера Милея: логотипы оставались на площадке, хотя по просьбе президентского кабинета их расположение изменили.
Ассоциация по восстановлению исторической памяти (ARMH) попросила правительство добиваться через Генеральную прокуратуру временной приостановки торгов, пока не установят владельца каждого предмета. Организация заявила, что семья должна подтвердить право собственности на вывезенные вещи, и призвала проверить, не относятся ли они к публичному имуществу. Комиссия Ла-Коруньи также потребовала инспекции лотов. Мэр Ла-Коруньи Inés Rey называла семью Франко «sinvergüenzas». Советник по культуре, языку и молодежи Галисии José López Campos говорил, что власти будут следить за лотами и оценят, есть ли среди них предметы, которые специалисты сочтут нужным приобрести. Принадлежность отдельных вещей оставалась предметом проверки.
