Бегонья Гомес вновь требует полного оправдания по делу о создании кафедры в Мадриде. Она заявляет, что не влияла на решения университета и не получала выгоды. Защита приводит примеры из жизни других первых леди Испании.
Бегонья Гомес, жена испанского премьера, снова требует снять с неё все обвинения по делу о кафедре в Университете Комплутенсе. Новый адвокат — Хайме Кампанер, известный по громким уголовным процессам, — принёс в суд толстую папку: ни Гомес, ни кто-то из её окружения не давили на руководство вуза и не получили от проекта никакой личной выгоды.
7 сентября 2026 года был установлен как крайний срок для подачи защитного письма по основному делу Бегоньи Гомес.
Адвокат строит защиту на том, что участие Гомес в создании кафедры — часть её обычной работы, без давления на чиновников и без финансовых махинаций. В пример приводит других жен испанских лидеров: например, в книге Аны Ботельи, супруги экс-премьера Аснара, подробно расписано, как её помощница сопровождала её не только на официальных встречах, но и в частных делах — от семейных праздников до культурных поездок.
Отдельно разбирают роль Кристины Альварес, советницы Гомес в резиденции премьера. Следствие считает, что она могла помогать Гомес с университетскими вопросами. Защита парирует: в Испании уже полвека считается нормой, что супруги глав правительства имеют временных помощников для организационных и бытовых задач — и это не выходит за рамки закона. По материалам защиты, ни один сотрудник Университета Комплутенсе не жаловался на давление со стороны Гомес, а прямой или косвенной выгоды для неё не нашли.
В начале сентября 2026 года суды в Мадриде отклонили дисциплинарные жалобы на судью Хуана Карлоса Пейнадо, который ведёт дело Гомес, оставив его процессуальные решения без санкций. Параллельно Бегонью Гомес вызвали по отдельному делу о возможной ложной жалобе против Вито Кильеса, что добавило новый уголовно-процессуальный фронт вне основного дела.
Вся эта история напоминает другие громкие процессы в Испании, где на скамье подсудимых оказывались родственники или близкие крупных политиков. Например, как писали ранее, в Валенсии завершили расследование по делу Azud — там судят родственников бывшего мэра и экс-чиновников.
В испанской практике вопросы о роли супругов первых лиц и их помощников всегда вызывают споры, но закон не запрещает им иметь поддержку для общественных и личных дел. В случае с Гомес обвинение строится на предположениях о влиянии, а защита требует оперировать только фактами и указывает на отсутствие доказательств давления или личной выгоды. По данным ряда испанских СМИ, сейчас дело на той стадии, когда обвинение должно заново изложить свои позиции по оставшимся статьям. После этого суд решит: отправлять дело в суд присяжных или закрывать его частично — или полностью.
История с Бегоньи Гомес стала лакмусовой бумажкой для испанской Фемиды. Если обвинение не предъявит конкретных доказательств, а будет давить только на статус фигуранта, это поставит под вопрос объективность процесса. На практике такие дела часто становятся инструментом политической борьбы, а не расследования реальных нарушений. Даже в крупных коррупционных процессах, как показывает анализ russpain.ru, суды требуют жёстких доказательств. Попытка сделать из Гомес пример «торговли влиянием» без прямых улик выглядит скорее политическим ходом, чем правосудием. Для испанского общества это сигнал: статус и публичность не должны подменять презумпцию невиновности и реальные факты.
