На Пуэрта-дель-Соль не осталось ни палаток, ни вещей участников: лагерь, простоявший около месяца, полиция убрала в ночь на 3 ноября. Демонтаж начался примерно между 3:00 и 4:00. После этого около 500 человек прошли по calle de Alcalá от Sol до Cibeles, а затем вернулись на площадь без инцидентов.
Палаточная акция началась 26 сентября после выселения 87-летней Марикармен Абаскаль из квартиры в районе Ретиро 23 сентября. По данным RTVE, она прожила в этом доме более 70 лет, после выселения ее госпитализировали в тяжелом состоянии, и примерно через две недели она умерла в больнице Gregorio Marañón. История Абаскаль стала символом протестов против выселений и жилищного кризиса в Испании.
К ночи демонтажа около 600 человек уже покинули площадь, а оставшихся участников вывели из зоны лагеря. По данным правительственной делегации в Мадриде, операция задействовала около 400 сотрудников: 220 полицейских национальной полиции и 180 сотрудников муниципальной полиции. С площади вывели 334 человека, двоих задержали по подозрению в неповиновении и сопротивлении властям. В операции участвовали пожарные и социальные службы. Муниципальные службы отвечали за уборку. После вывода людей рабочие убрали палатки, тенты и прочие части лагеря.
Марш стал одним из последних мероприятий, организованных участниками лагеря. Они протестовали против выселений и заявили, что продолжат борьбу за жилье, перенеся мобилизацию в районы Мадрида. В шествии звучал лозунг: «Un desalojo, otra ocupación» («Одно выселение: новая оккупация»). Следующим крупным этапом движения организаторы называли всеобщую забастовку 11 ноября.
Участники считали полицейское выселение насильственным. Как передавала La Nueva España, активисты заявляли, что их били и применяли перцовый газ; они также сообщали о травмах. Правительственная делегация, напротив, сообщила, что операция прошла без инцидентов и эпизодов насилия. Многие участники марша закрывали лица масками или палестинскими платками, некоторые натягивали капюшоны и скандировали: «Vergüenza me daría ser policía» («Мне было бы стыдно быть полицейским»). При этом само шествие прошло в спокойном взаимодействии с полицейскими. Часть демонстрантов хотела задержаться у Cibeles и продолжить противостояние, но большинство предпочло не идти на прямой конфликт.
В финале несколько сотен человек около часа сидели перед полицией на Sol. Атмосфера была скорее праздничной: участники шутили о спрятанных палатках и спрашивали: «¿Dónde están nuestras tiendas?» («Где наши палатки?»). Один из протестующих иронично предлагал снова разбить лагерь.
В другой теме общественной повестки Испании редакция разбирала возрастную структуру населения.
Перед началом марша пустая площадь выглядела непривычно. От лагеря остались лишь полосы клейкой ленты на фонарях и столбах, которыми крепили тенты и плакаты. У памятника медведю и земляничному дереву стояло ограждение, а рабочие муниципалитета красили фонарь. На площади вновь появились туристы.
