В Галисии коллекционеры скупают вещи, связанные с франкизмом. На рынке появляются уникальные предметы, исчезающие из-за опустевших домов. Некоторые находки связаны с громкими делами прошлого.
В Галисии усиливается интерес к предметам, связанным с эпохой Франко: на антикварных рынках и в магазинах появляются уникальные вещи, которые ранее хранились в семьях, переживших Гражданскую войну. Владелец антикварной лавки в Луго, Карлос Родригес, выставил на продажу за 360 евро морской головной убор члена экипажа яхты «Azor», принадлежавшей Франко. Этот предмет оказался в магазине после того, как бывший моряк принес его лично, и теперь считается одной из немногих сохранившихся реликвий, связанных с личной жизнью диктатора на воде.
Сама яхта «Azor», на которой Франко проводил 26 лет, после скандала 1985 года и последующей продажи на металлолом, была превращена в арт-объект: художник Фернандо Санчес Кастильо разделил корпус на алюминиевые блоки, которые теперь хранятся в Касересе под названием «Síndrome de Guernica». По словам Родригеса, на галисийских рынках часто встречаются не только испанские, но и немецкие предметы, включая вещи Третьего рейха, а также старинные бутылки, весы и кофемолки.
Особый интерес вызывают бутылки Reace — они когда-то содержали оливковое масло, а не газировку, и теперь стоят от 48 до 100 евро. Эти бутылки связаны с нераскрытым коррупционным делом 1972 года: тогда в порту Виго исчезло более четырех миллионов килограммов государственного масла, что привело к семи загадочным смертям свидетелей и фигурантов. На суде в 1974 году особое внимание уделялось защите Николаса Франко, брата диктатора, который входил в совет директоров Reace. Заседание возглавлял Мариано Рахой Собредо, отец будущего премьер-министра, а обвинение поддерживал Кандидо Конде-Пумпидо Феррейро, отец нынешнего главы Конституционного суда.
В магазине Almoneda Vigo, принадлежащем Хосе Луису Медиавилье, бутылок Reace уже не осталось, но здесь можно найти множество военных знаков, наград, пуговиц и литературы фалангистского периода. Среди них — журналы, формировавшие образ идеальной жены и домохозяйки по канонам Pilar Primo de Rivera. В одном из выпусков журнала «Mujer» за 2,50 песеты предлагались сто моделей одежды для весны и лета 1938 года, несмотря на то, что страна была охвачена войной.
Владельцы антикварных магазинов отмечают, что большинство подобных предметов поступает из домов, которые освобождаются после смерти представителей старшего поколения. По словам Эулохио Кинтаны из La Pequeña Tienda de Antigüedades, многие наследники не хотят хранить вещи, связанные с франкизмом или нацизмом. Среди необычных экспонатов — карточка на продукты с изображениями Франко и Гитлера, а также журналы, посвящённые дню смерти диктатора, которые иногда уезжают за границу вместе с коллекционерами.
В Луго, после демонтажа табличек с символикой режима, некоторые из них продавались по 150 евро. Родригес, работающий в антикварном бизнесе 35 лет, утверждает, что спрос на такие предметы нестабилен: кто-то ищет марки и монеты с изображением Франко, другие интересуются республиканскими экземплярами, особенно из Каталонии. В его магазин заходят даже подростки, интересующиеся монетами Третьего рейха, но не всегда понимающие их реальную ценность.
Судя по данным russpain.ru, интерес к историческим предметам в Испании часто связан не с идеологией, а с желанием сохранить память о прошлом. Аналогичные тенденции наблюдаются и в других регионах страны, где коллекционеры и антиквары сталкиваются с ростом спроса на вещи, связанные с ключевыми событиями XX века. В то же время, как показала операция по пресечению торговли оружием в Каталонии, рынок исторических артефактов может пересекаться с нелегальным оборотом, что требует особого внимания со стороны властей.
Для справки: в Испании продажа предметов с символикой тоталитарных режимов не запрещена напрямую, но может регулироваться в зависимости от контекста и назначения. В последние годы власти усилили контроль за оборотом подобных вещей, особенно если они используются для пропаганды или разжигания ненависти. Однако для большинства коллекционеров и антикваров такие предметы остаются частью исторического наследия, а не инструментом идеологической борьбы.
