Судебное решение по делу Azud поставило под сомнение представление о «безупречном наследии» Риты Барберы. Согласно материалам суда, бывший мэр Валенсии знала о коррупции в мэрии и прикрывала приближенных, включая родственников и ближайших соратников.
В центре дела адвокат Хосе Мария Корбин, зять Барберы. Суд называет его одним из организаторов схем с откатами за муниципальные контракты. Следствие установило, что личные связи с мэром открывали Корбину и его окружению путь к выгодным сделкам с застройщиками и подрядчиками. В эпицентре расследования оказался и вице-мэр Альфонсо Грау. «Суд вменяет окружению Корбина получение и распределение незаконных комиссий на сумму около 3,6 млн евро», сообщает El País.
Пока суд изучал материалы дела, имя Барберы вновь появилось на экранах: в программе «Salvados» показали хронику ее политического взлета и падения, включая противоречия и драматические события последних лет. После смерти от цирроза печени в 2016 году Барбера избежала личного судебного разбирательства: Верховный суд закрыл дело о «питуфео», отмывании денег в рамках операции Taula, по которому она проходила обвиняемой.
Ее окружение оказалось в иной ситуации. Как писали раньше, по делу Azud к суду привлекли 38 человек, в том числе родственников Барберы и бывших чиновников мэрии. Следствие установило, что схемы затрагивали Народную партию и социалистов из PSPV-PSOE. Деньги и влияние делили по обе стороны баррикад. По данным El Confidencial и Levante-EMV, за годы расследования число подозреваемых доходило до 61, однако к суду привлекли 38 человек. Среди них были три племянницы Барберы, а также бывший вице-мэр и экс-советник. Судебные материалы указывают, что коррупционные эпизоды затронули обе партии, что придает делу особую политическую остроту.
После смерти Барберы ее бывшие союзники из Народной партии изменили отношение к ней. Те, кто раньше дистанцировался от нее и фактически вытеснил ее из партии, теперь восхваляют ее вклад, называют «шефом» и присваивают ее имя городским объектам. Новый виток героизации совпал с приходом к власти Марии Хосе Катала и попытками укрепить позиции партии в Валенсии. Преемник Барберы на посту главы партии в автономии Хуанфран Перес Льорка также призывает в соцсетях помнить о ее «наследии».
Однако судебные материалы рисуют иную картину. В решении суда сказано, что Барбера лично вмешивалась в согласование градостроительных проектов, где ее родственники выступали посредниками между бизнесом и мэрией. Ее сестра, руководившая кабинетом мэра, контролировала расписание и встречи, формируя замкнутую систему влияния. Экономический рост и «модернизация» Валенсии, которыми гордились сторонники Барберы, были тесно связаны с коррупционными механизмами. Город менялся, и наряду с выгодой для бюджета происходило личное обогащение приближенных.
Для жителей Валенсии решение суда имеет значение не только как историческая справка. Оно показывает, как политические мифы могут подменять реальную ответственность. Одни политики используют имя Барберы для укрепления своих позиций, а судебные материалы фиксируют обстоятельства дела. Культ личности не отменяет последствий для города и бюджета. Коррупционные эпизоды затрагивают обе крупнейшие партии, и доверие к власти остается под вопросом. Попытки героизировать прежних лидеров выглядят скорее инструментом политической борьбы, чем беспристрастной оценкой их вклада.
