В начале августа на границе между Сеутой и Марокко появилась новая дверь. В первые дни ее установили и заварили. Теперь марокканские военные решают, кто и когда сможет вернуться из испанского анклава. Рабат получил настоящий рычаг влияния на миграционные потоки, в том числе на участке, который испанские полицейские называют «ничейной зоной» и считают своей территорией.
Официальный Мадрид утверждает, что дверь находится на марокканской стороне и входит во вторую линию заграждений. Полицейские источники, на которые ссылается ABC, говорят обратное: по их данным, объект установили на полосе, которую Испания традиционно относит к своей юрисдикции. Испанских силовиков туда не допускают, участок патрулируют только марокканские военные. Согласно анализу испанских силовиков, в июле 2026 года число прибытий мигрантов в Сеуту выросло на 1 326% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (ARA).
Конфликт касается не железной двери: важно, кто фактически контролирует границу. После массового прорыва 30 июля, когда за несколько часов в Сеуту прорвались десятки тысяч человек, регулирование потоков стало принципиальным вопросом. По официальным данным МВД Испании, только за четыре дня после кризиса в Марокко вернули 70 тысяч человек, а общее число пересечений превысило 72 тысячи. Одни возвращались самостоятельно, других отправляли по ускоренным процедурам. Это стало отдельной проблемой для юристов.
Сейчас дверь открыта, но испанские власти опасаются, что марокканская сторона может в любой момент закрыть проход, не согласовав это с Мадридом. Подтверждений, что дверь уже использовали для блокировки возвращений, пока нет. Однако односторонний контроль беспокоит испанские службы. По оценкам испанского правительства, после июльского кризиса в Сеуте осталось около 5 000 мигрантов, включая от 1 200 до 1 500 несовершеннолетних. Местные власти и гуманитарные организации называют еще более высокие цифры и говорят о масштабной нагрузке на город (международные медиа).
Где проходит граница, по-прежнему неясно. Ни одна из сторон не представила официальных карт или координат, а «ничейная зона» скорее удобная формулировка, чем юридический термин. Мадрид повторяет заявление о «безусловной принадлежности Сеуты и Мелильи Испании», но на спорном участке контроль осуществляет Рабат. Министр иностранных дел Хосе Мануэль Альбарес вновь просит Евросоюз защищать анклавы. Конкретных решений по спорной полосе нет.
Обстановка накалилась после обвинений в адрес Марокко: во время июльского кризиса его полиция, как утверждали критики, лишь наблюдала за тем, как люди пересекают границу. Премьер Педро Санчес признал, что марокканские силовики десять часов не препятствовали переходам, но не стал комментировать сообщения о скоординированной операции. Во внутреннем отчете, попавшем к Reuters, говорится о сокращении числа марокканских военных и «разрешительном подходе». Однако прямых приказов из Рабата никто не предъявил.
Для жителей Сеуты и всей Испании речь идет о контроле над границей. От того, кто управляет проходами, зависят миграционная политика и безопасность Испании, а также ее отношения с Марокко, которое все чаще использует миграционный вопрос как рычаг давления. В предыдущем материалах речь шла о локальных успехах испанских регионов. На границе с Марокко все решает фактический контроль над рубежами.
Мадрид и Рабат обмениваются заявлениями, а Евросоюз ограничивается словами поддержки. Настоящий контроль над ключевым переходом оказался у Марокко. Испанские власти рискуют утратить на границе и символическую, и практическую инициативу, если не добьются прозрачности и совместного управления спорными участками. Каждая новая дверь, установленная без согласия Мадрида, может усилить односторонний диктат Рабата в вопросах миграции и безопасности.
