После массового входа мигрантов в Сеуту 30 и 31 июля ультраправые силы попытались превратить кризис в политический ресурс. В автономный город прибыли евродепутат Alvise Pérez и агитатор Vito Quiles; к ним присоединились лидер VOX Santiago Abascal и группа Núcleo Nacional. Расчет не сработал: местные жители, в том числе мусульмане с испанским гражданством, встретили приезжих жестким отпором.
Масштаб самого кризиса стал предметом спора между центральным правительством и властями Сеуты. Правительство Испании оценивало число вошедших более чем в 80 тысяч человек и сообщало, что около 90% вернулись в Марокко в последующие часы. Администрация Сеуты называла показатель не менее 96 058 входов. Это накопленная административная оценка, а не индивидуальный подсчет людей. Разницу в цифрах публично обсуждали, в частности, министр территориальной политики Ángel Víctor Torres и министр инклюзии, социального обеспечения и миграции Elma Saiz.
В выходные Alvise Pérez призывал ввести состояние осады и срочно задействовать Armada. Он анонсировал прибытие тысяч человек с полуострова и назначил манифестацию на Plaza de los Reyes. Вместо ожидаемой поддержки на площадь вышли десятки сеутинцев. Приезжим пришлось уходить под охраной. Жители заявили, что не принимают исламофобскую агитацию в городе, и потребовали уехать без насилия.
Vito Quiles услышал скандирование о том, что люди находятся в своей стране. Santiago Abascal столкнулся с похожей реакцией. Полиция сопровождала около двадцати членов Núcleo Nacional до порта. Жители повторяли, что город принадлежит и им также, и скандировали: «Esto no es Torre Pacheco».
Житель района El Príncipe Uzman Bersabé, мусульманин и испанец, объяснил суть конфликта. По его словам, приезжие с готовым сценарием из Мадрида пытались «спасать» город от «мавров», хотя значительная часть населения сама относится к этой общине. Именно соседи из барриада первыми столкнулись с последствиями наплыва. По оценке Bersabé, часть людей с браслетами и флажками уехала из центра на пароме и вернулась уже после усиления охраны.
Bersabé подчеркнул: когда агитаторы говорили о хаосе и потрясении, улицы уже не были заполнены десятками тысяч мигрантов. Уставшие семьи не стали терпеть слова о том, что это не их страна. Он назвал реакцию метафорическим изгнанием и отметил особую жесткость приграничных городов.
После чрезвычайной ситуации власти занялись возвратом мигрантов и их размещением, одновременно рассматривая заявления о защите. По данным, озвученным Elma Saiz после заседания Совета министров, с 10 августа Марокко приняло обратно или получило возвращенных из Сеуты 12 705 человек. Среди указанных правительством категорий были 12 142 добровольных возвращения и 536 принудительных высылок.
Отдельной задачей стала защита несовершеннолетних. В системе защиты Сеуты зарегистрировали 3 331 ребенка, прибывшего во время массового входа. На материковую часть Испании перевезли 288 детей: 107 для воссоединения с семьями и 181 в другие автономные сообщества по статье 35 закона об иностранцах. Еще 63 дела направили марокканским властям. Для размещения и гуманитарной помощи государство подготовило 7 477 временных мест.
По состоянию на октябрь МВД Испании сообщало о 1 200 заявлениях на международную защиту, поданных после кризиса. 180 из них получили положительное решение. Около 100 решений касались людей, вошедших в Сеуту 30 и 31 июля. Предоставление защиты дает право на законное проживание и работу в Испании. Так последствия нескольких дней кризиса перешли в длительную процедуру рассмотрения статуса.
Социолог Cecilia Eseverri Mayer напомнила, что визит Abascal в 2021 году после предыдущего массового входа мигрантов также вызвал сильный резонанс. По ее анализу, дискурс ультраправых не учитывает смешанную идентичность города. Испанскость здесь не сводится к христианскому эссенциализму: традиции мусульман и христиан переплетены. Попытки приезжих с полуострова указывать, как жить, вызывают отторжение. Даже люди, близкие к идеям VOX, могут чувствовать себя обесцененными.
Исследователь Laura Teruel Rodríguez отметила, что Народная партия (PP) управляет Сеутой 25 лет. Город не называют оплотом прогрессизма, однако здесь устойчиво сосуществуют общины. Туризм и повседневное взаимодействие мусульманских и христианских традиций затрудняют перенос сюда внешних представлений о «демоне миграции». Главный политический лозунг ультраправых в Сеуте не действует так, как в других регионах.
Однако исследовательница, изучающая поляризацию и дезинформацию, предупредила: даже провал акций может стать инструментом политической коммуникации. Короткие видео с выкриками могут создать образ «нас плохо принимают» и подогреть призывы к «реконкисте». Уровень агрессии в сетях вокруг этой темы она назвала необычно высоким.
Сеута остается одним из двух испанских автономных городов на африканском побережье, имеющих прямую границу с Марокко. По данным демографических исследований, мусульманская община составляет около 43% населения. Город исторически складывался вокруг повседневного соседства общин; его жизнь также связана с портом и туризмом. Приграничное положение делает его чувствительным к миграционным всплескам и одновременно создает особую местную идентичность, которую сложно вписать в схемы, привезенные с полуострова. Эта особенность вновь проявилась в отказе жителей принимать внешнюю агитацию.
