Суд Валенсии признал: бывшая мэр Рита Барбера была в курсе коррупционных схем вокруг крупных городских проектов. В деле — фиктивные услуги, откаты и участие родственников. Решение суда перечёркивает прежние оправдания властей.
Валенсия получила свой громкий вердикт: судья Пепа Тародо прямо заявила — Рита Барбера знала, как в мэрии раздавали контракты «своим». В деле Azud всплыли махинации с ПАИ Грао, проваленным госпиталем Католического университета и объединением Los Hornillos. Это не просто точка в расследовании — впервые суд признал, что коррупция пронизывала всю верхушку городской власти.
По данным El Constitucional, по делу Azud к суду привлечены 38 человек, включая бывших чиновников и предпринимателей.
Особое внимание — платежам от Acinelav Inversiones 2006 SL, компании предпринимателя Хайме Фебреру. За двадцать месяцев адвокат Хосе Мария Корбин, зять Барберы, получил 60 000 евро за «консультации» по проекту ПАИ Грао, где строили автодром Формулы-1. На деле, как установил суд, речь шла о передаче инсайдерской информации и лоббировании интересов застройщика через личные связи с мэром.
Похожая история — вокруг строительства госпиталя Католического университета. Корбин получал фиксированную плату, которую суд квалифицирует как комиссию за доступ к чиновникам и влияние на решения. В случае с Los Hornillos адвокат выставлял счета за неоказанные услуги, а деньги платили только за возможность использовать его контакт с Барберой.
Согласно El Español, около 80% выручки Corbín Abogados, фирмы зятя Барберы, приходилось на платежи, которые суд квалифицировал как незаконные комиссии. Общий объем взяток, по оценке суда, составил 3,6 млн евро, а сама схема охватывала период с 1999 по 2013 год.
Расследование стартовало после анонимного сигнала в 2016 году и проверки налоговой службы: внимание привлёк уровень жизни семьи Корбин-Барбера. Вскрылись десятки эпизодов, когда муниципальные деньги уходили на счета связанных с мэрией людей под видом юридических консультаций. Как отмечает предыдущее расследование, к суду привлекли не только родственников Барберы, но и бывших вице-мэров, а также представителей бизнеса.
Для Валенсии этот вердикт — признание: коррупция была не случайной ошибкой, а частью системы. Схемы с фиктивными услугами и откатами работали только потому, что мэрия их покрывала. Суд разрушил легенду о «неосведомлённом руководителе» и поставил под сомнение все прежние антикоррупционные меры. Теперь участие родственников в распределении контрактов — прямое доказательство сговора. Для испанской власти это болезненный, но необходимый урок: без настоящей прозрачности и контроля любые обещания борьбы с коррупцией — пустой звук.
