Принятие конституции означало не только провозглашение демократических свобод, но и легализацию оппозиционных партий и движений — в том числе Коммунистической партии, члены которой мужественно сражались с франкистами, отстаивая республику.
В Испанию из эмиграции вернулась и проживавшая на тот момент в Москве видный деятель испанских коммунистов Долорес Ибаррури.
По мнению политологов, процесс принятия конституции сочетал в себе «демократический разрыв с франкизмом» и реформы экономического и политического характера.
В то же время, как отмечает в своей книге «Демократия без справедливости: политика забвения» социолог Омар Энкарнасьон, Испания после Франко не стала следовать общемировым канонам подобного перехода.
«Не было ни политических процессов, ни комиссий по установлению истины и примирению, ни официальных обвинений, ни извинений», — пишет исследователь. Вместо этого, продолжает автор,
испанские политические силы договорились о Пакте забвения — соглашении, призванном оставить все, что происходило при Франко, в прошлом.
По мнению Энкарнасьона, «соглашение противоречит общепринятому мнению, согласно которому возмездие и примирение жизненно важны для восстановления стабильной нации».
Конституция автономий
Согласно новой конституции Испании, страна переставала быть унитарным государством — в основном законе 1978 года была закреплены права автономий. Дискуссия по этому поводу была жесткой.
«Право на самоопределение является фундаментальным демократическим правом, без которого конституция не имеет для нас значения», — заявлял известный публицист-баск Франциско Летамендия.
Баскам удалось добиться своего — Страна Басков, как, впрочем, и Каталония, получила широкую автономию в рамках испанского государства.
После свержения диктатуры Баскония получила право полностью распоряжаться собранными на своей территории налогами, отдавая центральному правительству только свою долю в обеспечении внешнеполитической деятельности, отстаивании национальных интересов и тому подобных расходах.
При этом местные националистические организации все равно продолжали борьбу за полную независимость, постепенно сошедшую на нет к концу ХХ века.
По мнению социолога Энкарнасьона,
именно децентрализация государственного управления после смерти Франко позволила Испании избежать развития по югославскому сценарию, когда «региональные интересы и институты подрывают развитие национальных демократических институтов на сложном этапе перехода к демократии».
Демократическая конституция не смогла удержать Испанию от проблем — многие годы спустя против центрального правительства взбунтовалась Каталония. Правда, именно эта конституция позволила Мадриду применить юридическую власть против сторонников независимости — власти применили «спящую» статью 155 конституции страны.
Она позволила лишить регион автономии и отстранить правительство на том основании, что Каталония разрушает территориальную целостность Испании. Мадриду удалось отрешить от власти главных бунтовщиков во главе с президентом Женералитета Каталонии Карлесом Пучдемоном,
хотя и после разгона демонстраций более половины мест на внеочередных выборах в парламент заняли сторонники независимости региона.
Тогдашняя ситуация вновь заставила многих вспомнить о временах Франко, когда каталонцы вели борьбу против Мадрида. «Мелкая буржуазия, крестьянство, интеллигенция ненавидели испанскую военщину, которая попирала национальную гордость каталонцев», — так описывал нравы местных жителей советский журналист Илья Эренбург в своей книге «Люди, годы, жизнь».
