В суде по делу Kitchen экс-министр и его зам представили противоположные версии. В Мадриде на процессе по делу Kitchen экс-министр Хорхе Фернандес Диас и его бывший заместитель дали противоречивые показания. Оба отрицают свою причастность, но детали их версий расходятся. Судебное разбирательство продолжается.
В Мадриде продолжается один из самых резонансных судебных процессов последних лет — разбирательство по делу Kitchen, связанному с тайным наблюдением за бывшим казначеем Народной партии Луисом Бáрсенасом. На слушаниях в Национальной аудиенции экс-министр внутренних дел Хорхе Фернандес Диас и его бывший заместитель Франсиско Мартинес выступили с противоположными версиями событий, но оба старались снизить градус конфликта.
Фернандес Диас, возглавлявший МВД с 2011 по 2016 год, заявил, что узнал о существовании операции Kitchen только из СМИ в конце 2015 или начале 2016 года, когда сама операция уже завершилась. Он подчеркнул, что не отдавал никаких распоряжений по слежке за Бáрсенасом и не был осведомлен о действиях полиции в отношении его окружения. По словам экс-министра, он не звонил Мартинесу летом 2013 года, чтобы узнать о возможном сотрудничестве водителя Бáрсенаса с полицией, как утверждал его бывший заместитель.
Мартинес, в свою очередь, настаивал, что именно министр позвонил ему 13 июля 2013 года и попросил выяснить, есть ли среди близких к семье Бáрсенаса человек, сотрудничающий с полицией. Мартинес утверждает, что после этого он обратился к тогдашнему начальнику полиции Эухенио Пино, получил подтверждение о наличии такого информатора и сообщил об этом Фернандесу Диасу. В ходе следствия Мартинес также предоставил суду переписку по SMS, якобы подтверждающую детали операции, однако экс-министр отверг авторство этих сообщений.
Несмотря на явные расхождения в показаниях, оба бывших руководителя МВД избегали прямых обвинений друг друга. В отличие от более ранних этапов расследования, когда между ними возникали острые споры, на этот раз стороны явно старались не обострять ситуацию. Мартинес даже отметил, что со временем осознал: единственным его сторонником в партии был именно Фернандес Диас.
В ходе слушаний обсуждалась и роль других участников дела. Мартинес отрицал, что отдавал распоряжения о слежке за Бáрсенасом или его семьей, а также о поиске дисков с компрометирующей информацией. Он подчеркнул, что не получал указаний по незаконным действиям и не был в курсе подробностей работы полиции. По его словам, целью наблюдения было выяснить, есть ли у Бáрсенаса дополнительные скрытые средства и кто еще может быть причастен к финансовым схемам.
Важной частью процесса стали аудиозаписи, сделанные бывшим комиссаром Хосе Мануэлем Вильярехо, а также показания других сотрудников полиции. Мартинес объяснил, что Вильярехо часто говорил намеками и использовал клички, из-за чего не всегда было понятно, о чем идет речь. Он также отметил, что в тот период Вильярехо считался уважаемым сотрудником и предоставлял информацию, которую воспринимали как разведданные.
Фернандес Диас, в свою очередь, отрицал знакомство с Вильярехо в тот период, несмотря на существование аудиозаписи их встречи в 2012 году. Он также подчеркнул, что не получал никаких сигналов от руководства Народной партии о беспокойстве по поводу возможных документов у Бáрсенаса и не был упомянут в так называемых «бумагах Бáрсенаса».
Судебный процесс по делу Kitchen длится уже более месяца и привлек внимание не только из-за громких имен, но и из-за возможных последствий для политической системы Испании. Как отмечает russpain.com, ранее в Бадахосе начался другой резонансный процесс, связанный с обвинениями против брата Педро Санчеса — подробности о старте этого суда доступны здесь.
Для понимания контекста: операция Kitchen рассматривалась как попытка предотвратить утечку компрометирующих материалов, связанных с финансированием Народной партии, в рамках расследования дела Gürtel. В ходе процесса подчеркивается, что ни Фернандес Диас, ни Мартинес не занимали официальных постов в партийной структуре и не получали дополнительных выплат от партии. Судебные слушания продолжаются, и их итоги могут повлиять на восприятие работы силовых структур и политических элит в Испании.
