Двух братьев похоронили в 725 километрах друг от друга: одного нашли в Mérida, другого — у римской стоянки Ildum в Castellón. Скелет первого обнаружили в некрополе Корралон-де-лос-Бланес в Augusta Emerita, древней Мериде; второго — возле Ildum, в районе Вильянова-де-Альколеа. Их геномы указывают на центральноевропейское происхождение и недавнее родство первой степени. Эта семейная история вошла в исследование, которое показывает, как менялось население Hispania при Риме и после его падения.
Масштабный анализ охватил 243 древних генома из 31 археологического памятника. Международная группа сопоставила генетические данные с археологическим контекстом и восстановила картину с I по VIII век нашей эры. Работа опубликована в журнале Cell; среди связанных с исследованием учреждений названы Институт эволюционной биологии, Национальный музей естественных наук Барселоны, Гарвардский университет и Университет Страны Басков.
Перелом пришёлся на период римского господства. Население железного века было генетически относительно однородным, тогда как у жителей I–IV веков обнаружили гораздо более разнообразное происхождение. На полуостров прибывали люди с корнями в восточном Средиземноморье и Северной Африке. Римская Hispania стала частью широких миграционных связей империи. Однако перемещения населения происходили в Иберии и раньше: обзор древней ДНК связывает с бронзовым веком заметный компонент происхождения из Центральной Европы. Римская эпоха не создала мобильность с нуля, но включила полуостров в более масштабные имперские связи.
В V веке на полуострове появляются люди центрально- и североевропейского происхождения, особенно в погребениях, связанных с новыми политическими группами. Большинство местных общин, однако, сохраняло разнообразный профиль населения римского периода. По оценке исследователей, генетический вклад мигрантов составлял от 12% до 22% — в зависимости от региона и социального контекста. Смешение шло постепенно, а позднеантичные центрально- и североевропейские линии в большинстве регионов оставались ограниченными.
В Британии и на Балканах миграции после римского периода привели к более крупным демографическим изменениям. На Пиренейском полуострове появились новые генетические линии, но массовой замены населения не произошло. Позднеантичные группы, включая свевов, аланов и вестготов, могли менять политический порядок, не заменяя население местных общин. Это различие важно: политическое влияние пришедших групп не равнялось масштабу их демографического присутствия.
История двух братьев показывает, что люди могли перемещаться по давно сложившимся путям. Их останки обнаружили в Mérida, прежде называвшейся Augusta Emerita, и у Ildum, расположенной рядом с Via Augusta. Ildum был пунктом остановки путешественников: там можно было сменить лошадей и продолжить путь. Карлес Лалуэса-Фокс из Института эволюционной биологии назвал находку свидетельством исключительной мобильности той эпохи и отметил, что это самая большая географическая дистанция между близкими родственниками, зафиксированная в археологических данных. Родство и богатство захоронений позволяют предположить связь с маршрутом миграции свевов, но эта версия остаётся вероятной, а не доказанной.
Погребения так называемых «свевских принцесс» добавили ещё одну деталь: у одной из женщин выявили местное происхождение. Богатые погребальные предметы прежде связывали её с элитой, прибывшей извне имперских границ. Генетические данные допускают, что принадлежность к свевской верхушке могла быть связана и с брачными союзами с местными семьями. Связь смерти нескольких женщин в один период с борьбой за престол исследователи считают возможной, но пока не доказанной.
Генетический профиль жителей поздней Античности был разнообразнее нынешнего. Это указывает на дальнейшие изменения в Средние века и позднее, включая исламские завоевания, внутренние перемещения и расширение христианских королевств. Современную Испанию изучают и по другим показателям: например, разрыв доходов между районами описывает экономику, а не происхождение населения.
Исследование возглавили Instituto de Biología Evolutiva (IBE), Museo de Ciencias Naturales de Barcelona, Harvard и Euskal Herriko Unibertsitatea (EHU). Авторы считают нужным расширить выборку, особенно на севере полуострова и в Северной Африке. Пока данные показывают: наиболее масштабная генетическая перестройка произошла в римский период, а поздние миграции добавили новые линии, не вызвав массовой замены населения.
