В 1820 году на востоке Майорки разразилась чума с рекордной смертностью. Новое исследование показало: болезнь могла передаваться напрямую между людьми, а не только через крыс и блох.
Восток Майорки в 1820 году погрузился в хаос: смертность среди заболевших доходила до 78%, тысячи жителей не пережили эпидемию, а врачи не понимали, как именно распространяется зараза. Испанские учёные теперь ставят под сомнение привычную версию о крысах и блохах, которые якобы были главными виновниками вспышки.
Для анализа динамики эпидемии учёные впервые применили байесовские эпидемиологические модели к ежедневным историческим медицинским отчётам.
Всё закрутилось после прибытия судна из Танжера в мае 1820 года. По воспоминаниям современников, часть экипажа уже болела. В народе быстро пошёл слух о пастухе, который подобрал куртку умершего моряка и занёс заразу в деревню. Но исследователи указывают: у Сон-Сервера не было порта для больших кораблей, а грузы доставляли малыми лодками прямо на пляж. Архивы намекают на контрабандный путь — инфекция могла попасть через людей или вещи, контактировавших с больными. Вспышка началась почти сразу после прибытия судна, а отсутствие крупного порта делало вероятным занос через небольшие лодки и грузы.
Ключевые детали всплыли в забытых медицинских отчётах: там ежедневно фиксировали заболевших, умерших и выздоровевших. Пере Пуч и Жоана Мария Пухадас-Мора математически восстановили ход эпидемии с помощью байесовских моделей. В Сон-Сервера базовый коэффициент распространения составил 1,3, в Капдепера — около 1,0. Инфекционный период — от двух до 2,8 дней. Самое важное — летальность доходила до 78%, а пациенты умирали за несколько дней. Это говорит о преобладании не только бубонной, но и пневмонической и септической форм чумы, которые могут передаваться напрямую между людьми через дыхательные капли или человеческих паразитов. В публикации CIDRAP отмечается: столь высокая смертность и скорость развития болезни не укладываются в рамки классической бубонной формы и указывают на смешанный механизм передачи.
Авторы исследования подчёркивают, что классическая крысино-блошиная модель не объясняет все данные: вероятнее всего, инфекция распространялась также через человеческих эктопаразитов — вшей и человеческих блох, а не только через грызунов.
История чумы на Майорке — не единственный случай, когда неожиданные механизмы передачи приводили к массовым трагедиям. В современной Испании бывали ситуации, когда инфекция распространялась в больничных условиях, как сообщалось ранее в Сан-Себастьяне.
Новое исследование не отменяет роль бактерии Yersinia pestis, но показывает: эпидемии XIX века развивались по более сложным сценариям, чем принято думать. Для Испании этот опыт — напоминание, что даже без лабораторий и антибиотиков решительные действия властей и строгая изоляция могли остановить катастрофу. Последний архивный документ по вспышке датирован концом 1820 года.
