Педро Санчес оказался под огнём вопросов о коррупции и влиянии цифровых платформ. Встреча с молодёжью Гарварда превратилась в острое обсуждение скандалов и политики. Испанский премьер сделал ставку на жёсткое регулирование техногигантов.
Педро Санчес приехал в Гарвард, чтобы поговорить о рисках техноолигархии. Но разговор быстро ушёл в сторону: студенты начали спрашивать о коррупции, семейных делах и политических компромиссах. Форум превратился в импровизированную пресс-конференцию по самым острым темам испанской политики.
Согласно сообщениям испанских СМИ, расследование взлома телефона Санчеса с помощью Pegasus длится уже несколько лет, но исполнитель до сих пор не установлен, а сотрудничество с Израилем по этому делу оказалось затруднительным.
Дальше разговор перешёл к кибербезопасности и внешнему давлению. Санчес подтвердил: его телефон и устройства министров Фернандо Гранде-Марласки, Маргариты Роблес и Аранчи Гонсалес Лайя действительно взломали через Pegasus. Кто стоял за атакой, до сих пор неизвестно. Власти обратились в Национальную судебную палату. Санчес подчеркнул: решения по Западной Сахаре и отношениям с Марокко он принимал не под давлением и не из-за шантажа, а исходя из интересов Испании и поддержки резолюций ООН.
Студенты спросили и про Венесуэлу, а также про бывшего премьера Хосе Луиса Родригеса Сапатеро. Санчес напомнил: он не признавал результаты выборов Николаса Мадуро и всегда выступал за свободные президентские выборы. Оценивать действия Сапатеро он не стал, хотя студент напрямую связал его с поддержкой режима Чавеса.
В последние годы отношения между Испанией и Марокко осложнялись не только вопросом Сахары, но и инцидентами на границе в Сеуте. По данным крупных испанских изданий, Санчес неоднократно подчеркивал, что Испания обращалась к Марокко с требованиями усилить пограничный контроль, а в отдельных случаях признавал, что механизм контроля со стороны Марокко давал сбои.
По ходу дискуссии стало ясно: Санчес не только защищал свою репутацию, но и пытался перехватить инициативу в споре о влиянии цифровых платформ на демократию. В ситуации, когда обвинения в коррупции и внешнем давлении становятся частью политической борьбы, ставка на регулирование техногигантов для Санчеса — способ вернуть себе контроль над повесткой. Он хочет показать Испанию страной, которая может диктовать правила в цифровую эпоху. Но реальная сила таких заявлений зависит не от громких форумов, а от конкретных решений и способности власти выдерживать давление — и внутри страны, и со стороны глобальных игроков.
